Страницы истории

     В начале 1786 г. главный командир Кронштадтского порта адмирал С.К. Грейг – герой Чесменского сражения, «испросив на то соизволение Императрицы», учредил в Кронштадте Благородное собрание «для приятных, полезных и благородных развлечений», ставшее прообразом первых Морских собраний в России. С того времени подобные общества образовывались везде, где базировались корабли российскогофлота.

     Со временем Морские собрания превратились из мест проведения досуга в культурные и интеллектуальные центры. В их деятельности принимали участие многие выдающиеся отечественные флотоводцы и известные мореплаватели.

     Первое упоминание оСевастопольском Морском собрании, именовавшемся тогда Благородным и не носившем постоянного характера, относится ко времени основания города, т. е. к зиме 1783 г.

     В записках Д.Н. Сенявина – будущего знаменитого адмирала, а в ту пору адъютанта командующего черноморской эскадрой контр-адмирала Ф.Ф. Мекензи – можно прочитать: «Зиму провели мы довольно весело… адмирал назначил для благородного собрания большую пустую магазейну, и скоро мы в ней все приготовили... музыка своя, угощение сделали дешевое, и три раза в неделю мы бывали там все вместе…»

     Заметим, что «музыка своя» есть не что иное, как популярные произведения в исполнении корабельных духовых оркестров. С тех пор многие десятилетия подобные концерты проходили в воскресные и праздничные дни в местах гуляний: на бульварах, в Ушаковой балке и на Малаховом кургане.

     Очень скоро Севастопольское Морское собрание заслужило популярность и признание не только у черноморцев, но и у заморских путешественников, а также гостей из обеих столиц Империи. О приятном впечатлении, которое произвело на него посещение бала в Морском собрании, сообщает, например, Франсиско де Миранда, будущий национальный герой Республики Венесуэла, участник Великой Французской революции, посетивший в 1787 г. Крым и Тавриду в сопровождении князя Г.А. Потемкина.

     Красочное описание Морского собрания оставил П.И. Сумароков, побывавший в Севастополе в 1803 г.: «…в вечеру повезли меня в клуб. Как, говорил я! В таком отдалении от столиц, при пределе обширной нашей империи, в Севастополе клуб! Тогда я, не оспаривая одного его титула, прежде времени готовил уже в уме худое о нем свидетельство; но вскоре открылась грубая моя в том ошибка. Я к удивлению, моему нашел хорошее освещение, комнаты, наполненные обоего пола посетителями, довольно стройную музыку… и более 20 пар танцующих контрдансы. Конечно, тут не было драгоценных тюников, выписанных кружев, искусных филигранов… зато, порядок, вежливость и благопристойность заменяла разорительное великолепие. Каждое лицо известно у них целому кругу, они знакомы между собою домами, имеют что друг другу сказать, о чем спросить. Мужья не рыщут отыскивать в толпе своих жен, скромные девушки сидят подле матерей, и прямое веселие оживляло их собрание. Воинское одеяние наряжало всех мужчин в темно-зеленой цвет, и я один, посреди их, был во фраке. Поистине, Севастополь заслуживает внимание. Нет собрания, в котором не предстали бы десятками пред тебя прекрасных лиц и хорошего воспитания женщины. Нет почти ни одного Европейского языка, которого не услышал в их беседе…»     В 1811 г. появились первые правила Морского (Благородного) Собрания. Согласно его положениям, «в члены общества поступают офицеры военного звания, служащие в Севастополе, звания военного и гражданского чиновники, личные дворяне, почетные граждане, известные художники, русские и иностранные негоцианты». Впоследствии Правила не раз редактировались, пока в 1847 г. не были утверждены министром внутренних дел, получив таким образом статус официального документа.

     История Морского собрания Севастополя в начале 1820-х годов тесно связана с именем вице-адмирала Алексея Самуиловича Грейга - главного командира Черноморского флота, но «золотой век» Собрания наступил в середине XIX в. с вступлением в эту должность Михаила Петровича Лазарева.

  Понимая общественное значение Собрания для такого военного города, как Севастополь, 22 июня 1842 г. Михаил Петрович обращается к императору Николаю I с просьбой разрешить построить в Севастополе здание для Морского офицерского собрания (Общего Собрания флагманов и капитанов). В докладной записке на высочайшее имя сообщается: «Самые общие собрания из флагманов и капитанов скоро не будут иметь помещения по совершенной ветхости занимаемого доселе здания, построенного лет за 40 пред сим, и которого стены… грозят… повсеместным разрушением. Для достижения хотя частью этого желания я не нахожу иного средства, как всеподданнейше испрашивать высочайшего в. и. в. повеления о дозволении употребить сумму, оставшуюся от приобретения в последнюю с Турцией войну призов, на сооружение в Севастополе… дома для общего собрания флагманов и капитанов… Сумма эта, хранящаяся в Одесской конторе Государственного коммерческого банка, может составить с процентами по 1 января 1843 г. около 40 тыс. руб. серебром…»

К докладной записке прилагались проектные чертежи и смета постройки здания.

    26 июля 1842 г. адмирал М.П. Лазарев получает высочайшее разрешение на строительство в Севастополе Дома для морского офицерского собрания. Сохранившиеся архивные документы свидетельствуют о том, сколько внимания и сил посвятил адмирал этому проекту.

    Особое внимание М.П. Лазарев уделял выбору места, где предполагалось возведение здания Собрания. Старое помещение находилось на Городском холме, но в силу своей отдаленности не было удобным для частого посещения. Начальник штаба черноморской эскадры капитан 1 ранга В.А. Корнилов находил, что здание следует строить возле Графской пристани и адмиралтейства, рядом с другими присутственными местами, «чтобы было оно подобно кронштадтскому, с пользой для офицеров во всякое время… Съедет ли офицер на берег, дожидается кого или чего, захочет ли прочесть газету, вздумалось ли ему побывать в библиотеке, позавтракать или отобедать – всегда ему клуб по пути…». Кроме того, Корнилов предлагал для придания большего статуса Собрания «сделать в нем отделение для приема государя императора и значащих особ».

    Имея твердое убеждение, что «удача такого заведения несет важные нравственные выгоды для нашей молодежи», главный командир Черноморского флота и портов адмирал М.П. Лазарев принял решение возводить здание для Собрания в лучшем месте Севастополя – на Екатерининской площади, недалеко от Графской пристани, там, где располагалась старая гауптвахта. Автором проекта здания, строительство которого началось в 1843 г., стал академик архитектуры Александр Брюллов.

     Ход работ занимал большое место в мыслях адмирала Лазарева. 8 декабря 1844 г. он пишет своему другу и бывшему сослуживцу Алексею Антипьевичу Шестакову, «Много было хлопот, прежде нежели согласились на построение этого здания, и теперь оно еще идет под названием дома общего собрания флагманов и капитанов! Это, что называется, Nicknamе, а прямое его назначение будет Naval club… давно бы пора устроить такое заведение в Севастополе и дать молодежи нашей прибежище, где они могли бы провести время приятно! Оно удалит их от кондитерских и трактиров; а это не безделица как для нравственности, так и самой службы…»

     «Постройка… вчерне окончена, – сообщает Михаил Петрович в другом письме, – и здание довольно изящно… но много еще остается сделать внутри; денег на это не дают, и мы все из кожи лезем, чтобы внутреннее устройство этого здания соответствовало наружному».

     И действительно, внутренний интерьер здания не уступал его архитектурным достоинствам. В танцевальном зале настелили паркет, стены облицевали белым мрамором, а колонны и пилястры – розовым, потолок в большом зале был искусно расписан. Многое для Морского собрания изготовлялось на заказ в Англии: двери из красного дерева, бронза, люстры, канделябры, посуда.

     В 1845 г. по настоянию Лазарева в Англии были отпечатаны и доставлены в Севастополь 4000 членских билетов. Но что самое важное, вместе с билетами была передана стальная матрица, «стальная досчечка», как называл ее Лазарев, с которой производились печатные оттиски билетов. Можно предположить, что таким образом членские билеты печатались вплоть до 1920 г.

    Дом общего собрания флагманов и капитанов был выполнен в классическом стиле и стал одним из лучших зданий Севастополя. Строительство завершилось в 1847 г. Вход украсил портик с фронтоном, а главный фасад – мраморные барельефы, заказанные М.П. Лазаревым в Италии у известного скульптора Ф. Пелличио.

     Современники утверждали, что Морское собрание Севастополя «по прекрасному расположению своих залов, кабинетов, будуаров, уборных для дам  и кавалеров, комнат для карточной игры, бильярда, по вкусу убранств мебели, расположению богатого освещения может считаться неоспоримо одним из первых в России» и что «в истории Черноморского флота оно играло роль законодательного учреждения: нельзя было вносить грязь и грубость в светлые, пышно убранные комнаты, трудно было не воздержаться на глазах всего сословия, собиравшегося   в том же месте».

    Морское собрание стало настоящим духовным центром города – местом, где проходили собрания офицеров, официальные встречи, обеды, приемы, устраивались концерты, танцевальные вечера и балы.

     Так, 22 ноября (5 декабря) 1853 г. по прибытии эскадры адмирала П.С. Нахимова в Севастополь здесь был дан обед в честь героев Синопского сражения. На обеде единодушно постановили считать 18 ноября в память об одержанной победе при Синопе Днем основания Севастопольского Морского собрания. Закрепленная Уставом эта дата стала его годовым праздником.

     Бал в Собрании обычно начинался в 10 часов вечера и заканчивался далеко за полночь. На нем присутствовали начальствующие лица, офицеры гарнизона со своими супругами и дочерями, приглашались также почетные граждане города. Танцы шли под аккомпанемент оркестра Портового хора. Заблаговременно из долин Бельбека и Качи привозился десертный виноград лучших сортов, а также пополнялись запасы вин и шампанского, продумывалось меню буфетов. Красочное описание бала, проходившего в Морском собрании в августе 1854 г., можно найти на страницах эпопеи «Севастопольская страда» С.Н. Сергеева-Ценского.

     В годы первой обороны Севастополя в здании Собрания располагался главный перевязочный пункт под управлением профессора медицины Гюббенета, операционные и перевязочные палаты, в которых оперировал раненых знаменитый хирург Н.И. Пирогов.

     «Прекрасное помещение Собрания, – вспоминает один из защитников города, артиллерийский офицер А.И. Ершов, – на роскошное убранство которого всегда роптали дамы, так как оно скрадывало своим великолепием блеск их нарядов, наполнено было теперь госпитальной мебелью – известными кроватями и столиками. Не блестящая нарядная толпа, веселившаяся здесь когда-то под обаянием звуков бальной музыки, но страдальцы-герои наполняли боковые комнаты и пышную, даже в теперешнем своем виде, залу с беломраморными стенами…»

     28 марта 1855 г. начался мощный обстрел города подошедшей вплотную к берегу неприятельской канонерской лодкой, продолжавшийся без перерывов до 8 апреля. Артиллерийским огнем были разрушены и повреждены множество зданий, включая, боковые комнаты Морского собрания.

     Н.И. Пирогов в «Севастопольских письмах 1854-  55 гг.», изданных в 1907 г., так описывает события этого периода: «Для всех очевидцев памятно будет время, проведенное с 28 марта по июнь месяц в Дворянском собрании. Во все это время около входа в Собрание на улице, где так нередко падали ракеты, взрывая землю, и лопались бомбы, стояла всегда транспортная рота солдат… Койки и окровавленные носилки были в готовности принять раненых. В течение 9 дней мартовской бомбардировки беспрестанно тянулись к этому входу ряды носильщиков, вопли носимых смешивались с треском бомб; кровавый след указывал дорогу к парадному входу Собрания. Эти 9 дней огромная танцевальная зала беспрестанно наполнялась и опоражнивалась; приносимые раненые складывались вместе с носилками целыми рядами на паркетном полу, пропитанном на целых полвершка запекшейся кровью. Врачи, фельдшера    и служители составляли группу, беспрестанно двигавшихся между рядами раненых… мелькали везде белые капюшоны сестер, разносивших вино и чай, помогавших при перевязке… Двери залы ежеминутно отворялись и затворялись: вносили и выносили по команде: “на стол”, “на койку”, “в дом Гущина”, “в Инженерный”, “в Николаевскую”.

    Чтобы иметь понятие о всех трудностях, нужно себе живо представить темную южную ночь, ряды носильщиков, при тусклом свете фонарей направляющихся к входу Собрания и едва прокладывающих свой путь сквозь толпы раненых пешеходов, сомкнувшихся в дверях его. Все стремятся за помощью, каждый хочет скорого пособия и громко требует перевязки или операции, а умирающие – последнего отдыха. В июле неприятельская бомба попала-таки    в самую танцевальную залу Дворянского собрания     и разрушила столь долго существовавший главный пункт севастопольской хирургии».

     В последние дни обороны Севастополя здание Собрания горело, уцелели лишь часть стен и несколько колонн. Мраморные барельефы с фронтона главного корпуса французы выломали и вывезли в Париж…

     После Крымской войны вплоть до окончания строительства нового здания в 1887 г. Собрание вынужденно обосновалось на Городском холме в бывшем Девичьем училище на улице Соборной (ныне ул. Суворова). Там же находился штаб командира Севастопольского порта, кригс-комиссарская часть. Многие «торжественные предприятия» – обеды и чествования – проводились какое-то время в ротонде на Мичманском бульваре, ставшем именоваться «Бульваром Севастопольского Благородного собрания».  По свидетельству известного севастопольского краеведа Е.И. Чверткина, здесь постоянно работал буфет, по четвергам и в праздники выступал хор военной музыки. Горожанам запомнились также концерты русского хора под управлением Штальмана, дебют квартета А. Владимирова, маскарады С. Петрова…

     Новый этап в жизни Севастопольского Морского собрания начался с завершением строительства здания, заложенного 20 июля 1886 г. на месте разрушенного Дома общего собрания флагманов и капитанов. 18 ноября 1887 г. прошла церемония открытия, на которой присутствовали Главный командир флота и портов, командиры кораблей и все высшие чиновники города. По этому поводу состоялся парад и была отслужена праздничная литургия.

     Здание состояло из двух этажей. На втором этаже находился обширный балкон с ажурным ограждением. Центральную часть фасада украшали колонны. Для обстановки была передана мебель с императорской яхты «Ливадия», потерпевшей незадолго до этого крушение у мыса Тарханкут. Несколько позже появилась крытая галерея, соединившая Собрание с Морской библиотекой, построенной в 1890 г.

     У Е.И. Чверткина можно найти подробное описание интерьеров Собрания, остававшихся практически неизменными до 1921 г.: «Просторный вестибюль предшествовал танцевальной зале размером 20 на 36 аршин. Вокруг залы шло небольшое возвышение, на котором стояла мебель из приемного зала «Ливадии». Правая боковая дверь вела из залы в гостиные и уборные с меблировкой из кают государыни императрицы. Левая дверь сообщала залу с обширной столовой в два света, к которой примыкал буфет. В вестибюле, с левой стороны, начиналась мраморная лестница на второй этаж, где анфиладой располагались карточная, гостиная для бесед, бильярдная, богатая библиотека. Здесь всюду стояла мебель из кают государя».

     К открытию нового здания старшинами был подготовлен Устав Севастопольского Морского собрания, утвержденный управляющим Морским министерством адмиралом И.А. Шестаковым и опубликованный в «Морском сборнике». Обязательными членами собрания признавались офицеры Черноморского флота и офицеры, состоящие по Адмиралтейству, а также классные чиновники высокого ранга Морского ведомства. Все они вносили годовую плату, от которой освобождались так называемые необязательные члены. Во главе Собрания стоял Совет старшин, из числа которых назначался казначей. В состав почетных старшин согласно положению, входили главный командир Черноморского флота и командир Севастопольского порта.

     В начале XX в. почетным старшиной Собрания стал великий князь Александр Михайлович. Со- хранился любопытный документ – приказ главного командира Черноморского флота и портов вице-адмирала С.П. Тыртова от 1 июля 1902 г., в котором  он доводит до сведения старшин Севастопольского Морского собрания, что на их «почтительнейшую просьбу» получен рескрипт Его Императорского Высочества, который просит сообщить Комитету, что весьма тронут таким предложением и с удовольствием принимает на себя это звание: «…оно будет всегда напоминать, что я составляю одно целое со славной семьей Черноморских моряков».

     Следует отметить, что вся деятельность Морского собрания основывалось исключительно на выборных началах. Все члены собрания, независимо от чинов и рангов, имели одинаковые избирательные права, поэтому и адмирал, и лейтенант, избранные старшинами, пользовались в Совете одинаковыми правами. За соблюдением правил неукоснительно следил Совет старшин.

     Известно, что в 1892 г. в Севастопольском Морском собрании состояло: обязательных членов 380; необязательных – 30; гостей: постоянных – 17, временных –13, почетных – 6. Комитет старшин собрания под председательством вице-адмирала М.Д. Новикова состоял из 12 человек.

     Собрание имело прислугу из 17 человек: дворецкий, ресторатор, два швейцара, три официанта, слуга у карточных столов, маркер, электромеханик для управления машинами электрического освещения, кочегар, машинист, два дворника, писарь, истопники, кастрюльный.

     Финансовое благополучие обеспечивалось «высочайше дарованной» субсидией, отчислениями из фондов Морского министерства, взносами от членов Собрания и постоянных гостей, а также выручкой от продажи карт и игры на бильярде. Часть капитала хранилась в государственном банке с ежегодным перечислением процентов. Дополнительным источником средств служили штрафы с членов собрания и гостей за нарушение правил и штрафы с прислуги. О том, насколько рачительно велось хозяйство Собрания, свидетельствуют отчеты казначея, в которых можно найти упоминание о поступлении денег, вырученных от «продажи дерева елки, негодных бильярдных шаров и одной бочки из-под вина».

     18 ноября 1898 г., в годовщину Синопской победы, в Севастополе произошло знаменательное событие: в присутствии императора Николая II на Екатерининской площади состоялось торжественное открытие и освящение памятника Павлу Степановичу Нахимову. Затем в Морском собрании был дан обед. За неделю до торжества в «Крымской газете» появилось объявление о том, что комитет старшин Севастопольского Морского собрания принимает подписку на Синопский обед. С этого дня установилась традиция открывать таким обедом и следующим за ним балом зимний бальный сезон в Севастополе.

     Тому, насколько значительным являлось это событие в жизни Черноморского флота и какую роль играло Морское собрание, можно найти подтверждение на страницах книги Н.А. Монастырева «Гибель царского флота»: «На Черноморском флоте существовала традиция: 30 ноября в память битвы при Синопе ежегодно в Морском собрании давался бал… бал назывался «Синопским» … К нему рьяно готовились жители Севастополя и вся эскадра. Торжества начинались с банкета, в котором принимали участие все офицеры флота. Отдельно устраивался праздник и для матросов. А для всех моряков Черного моря этот праздник был святой традицией… И вот мой первый Синопский бал. Один за другим подходят катера к Графской пристани. Гремит оркестр. Ярко освещены все окна Морского собрания. Все залы его украшены и утопают в цветах. В парадном зале музыканты играют легкий вальс. Кружатся пары, в вихре вальса мелькают оголенные плечи и золотые погоны. Насколько все это прекрасно! Просто невозможно описать… Как много приятных часов я провел за стенами красивого здания Морского собрания Севастополя. Там была уютная столовая, большой парадный зал, тихая читальня. Для нас, холостых молодых офицеров, Морское собрание было домом, где мы проводили практически все свободное от службы время».

     В конце ХIX – начале XX вв. Севастопольское Морское собрание представляло собой уникальное сообщество, объединившее представителей нескольких поколений черноморцев – героев Наварина, Синопа, Севастопольской обороны и русско-турецкой войны 1877–1878 гг. Здесь царил дух независимости, подлинного флотского братства, культивировалось трепетное отношение к офицерской чести, благородству и воинскому долгу.

     В Морском собрании проходили не только обеды, балы и танцевальные вечера. В рождественские и пасхальные праздники, в Новый год здесь собирались первые лица города и чины морского ведомства, оглашались поздравительные телеграммы, приходившие в Севастополь из разных городов России. Нередко в залах Собрания выступали с лекциями известные ученые и офицеры флота. Темы лекций обязательно заявлялись в циркулярах штаба Черноморского флота и касались самых обширных предметов: морской артиллерии, минного дела, пароходной механики, корабельной архитектуры, морской тактики. Кроме того, делались сообщения по общим темам и проблемам, заслуживающим внимания военных моряков.

     Члены Собрания не оставались безучастными и к жизни, протекавшей вне его стен. Так, в 1893 г. средства по подписному листу и от благотворительных вечеров были отправлены в особый комитет под председательством наследника цесаревича для раздачи населению Самарской губернии, пострадавшему от неурожая. Передавались суммы и в фонд для устройства в Севастополе дешевой столовой, предназначенной для беднейших жителей города.

​     24 апреля 1912 г. Николай II утвердил особый   флаг для морских собраний – белый с синим вертикальным крестом военного флага в верхнем крыже и синим якорем в нижнем крыже. Для отличия флагов, принадлежащих разным собраниям, по сторонам якоря помещались начальные буквы их названий. 5 мая 1912 г. Морским министром адмиралом И.К. Григоровичем были утверждены рисунки нижних крыжей флагов 9 морских собраний, в том числе и Севастопольского. Таким образом, с 1912 г. севастопольское Морское собрание обрело свой личный флаг.

     Осенью 1905 г., когда Черноморский флот захлестнула волна революционных выступлений матросов, в Морском собрании под руководством вице-адмирала Г.П. Чухнина, главного командира Черноморского флота и портов Черного моря, постоянно проводились экстренные совещания, на которых обсуждалась ситуация в городе и на флоте.

     13 ноября Чухнин очередной раз собрал в Морском собрании начальников морских и сухопутных команд. В разгар совещания в зал, где находилось около 300 офицеров, вошел швейцар и сообщил что здание заминировано. По свидетельствам присутствовавших там офицеров, швейцар случайно обнаружил подкоп, в котором нашли несколько пудов пироксилина, и трагедии удалось избежать.

     В феврале 1913 г. Черноморский флот отмечал трехсотлетие царствующего дома Романовых. На всех кораблях эскадры проходили смотры и служились молебны. В Севастополь прибыл и сам Государь. По этому случаю в Морском собрании состоялся грандиозный бал. Царь лично вручал офицерам памятные медали на Георгиевской ленте.

     С началом Первой мировой войны о балах и торжественных приемах пришлось забыть, а еще через несколько лет грянула Февральская революция 1917 года…

     17 мая в Севастополь прибыл военный и морской министр Временного правительства А.Ф. Керенский. В зале Морского собрания состоялось заседание делегатов частей гарнизона, на котором Александр Федорович произнес пламенную речь, «славя Великую революцию, Великую Россию, доблестный Черноморский флот». Вот, как описывает это событие писатель А.Г. Малышкин в романе «Севастополь»: «В белый зал Собрания входили офицеры, только офицеры. Военный министр делал свой доклад исключительно для офицеров. И им было приятно, протиснувшись через горланящую возле колонн у входа матросскую толпу, попасть в отдельную от этой толпы – в свою атмосферу чистоты, блестящести, золотых фестонов, кортиков, особенно бережной вежливости, – может быть, для некоторых прапорщиков и мичманов это чувство и шло в разрез с «демократическими» принципами, но оно существовало, было приятно. Стулья заливались белизной кителей, сюртуков, аксельбантов. Запоздав, входили адмиралы, каперанги, пожилая знать с тяжелыми от золота рукавами… кругосветники, цусимцы, те, которым революция и это торжественное собрание – слушать Керенского – были внезапным жутким скандалом на вершине успокоенных, утвержденных лет…»

     С переходом власти в городе в руки Совета рабочих и солдатских депутатов от атмосферы «блестящести» остались одни воспоминания… 30 августа в Севастопольском Морском собрании состоялось первое торжественное заседание Центрального комитета Черноморского флота (Центрофлот). Изменилась и тематика публичных лекций: 29 октября меньшевики организовали здесь лекцию на тему «Большевики и меньшевики», которую прочитал председатель Таврического ЦИК Совета рабочих и крестьянских депутатов, кандидат в члены Учредительного собрания по Таврическому избирательному округу по списку меньшевиков П.И. Новицкий. А еще через пару недель, с 6 по 19 ноября, в здании Собрания прошел I Общечерноморский съезд, собравший 88 делегатов различных партий, включая левых эсеров, большевиков, украинских эсеров, социал-демократов, а также беспартийных.

     В тревожные дни 1917-го в Морское собрание была передана на хранение с крейсера «Память Меркурия» бесценная реликвия – кормовой Георгиевский флаг, полученный бригом «Меркурий» за героическую победу в бою с двумя турецкими линейными кораблями в мае 1829 г.

     В течение нескольких лет Морское собрание оставалось площадкой для проведения митингов и заседаний различной политической окраски. Власть в городе переходила из рук в руки. В мае 1918 г. в Севастополь вошли германские оккупационные войска, на смену которым пришла вначале союзническая эскадра, а затем Красная Армия. Летом 1919 г. город был взят войсками Вооруженных сил Юга России.

     В здании на Екатерининской площади функционировали: Клуб Красных моряков, военные учреждения красных и белых, различные комитеты и даже оперный театр им. В.И. Ленина, организованный в конце 1920 г. «Орфеем русской оперной сцены» Л.В. Собиновым, занимавшим тогда должность заведующего подотделом искусств в Севастопольском отделе народного образования.

     14 ноября последние солдаты Добровольческой армии оставили Севастополь, и в него вступили части Красной армии. Более 130 тысяч русских людей, в том числе около 1000 морских офицеров и членов их семей, не пожелавших остаться под властью красных, отправились в изгнание. Севастопольское Морское собрание прекратило свое существование.

     В 2011 г. в Севастополе открылся филиал Морского Собрания Санкт-Петербурга, через два года обретший полную самостоятельность и 26 августа 2014 г. зарегистрированный в Министерстве юстиции Российской Федерации. Севастопольское Морское Собрание имеет свой устав, знамя, герб, гимн, девиз, шеврон, логотип, иные атрибуты, символика которых утверждена Главным герольдмейстером Российской Федерации Г.В. Вилинбаховым. Знамя освящено благочинным Севастопольского округа, протоиереем Сергием Халютой в Свято-Владимирском соборе в Херсонесе.

     Таким образом, история Императорского Севастопольского Морского Собрания получила свое продолжение. Задачи перед его преемниками, вдохновляющимися девизом «ЧЕСТЬ. ФЛОТ. ОТЕЧЕСТВО», остались прежними: крепить сплоченность офицерского корпуса, сохранять и приумножать морские традиции, растить новое поколение, преданное морскому делу и Андреевскому флагу, вносить свой вклад в укрепление Черноморского флота, содействовать экономическому и духовному возрождению русского города морской славы - Севастополя.

     Собрание принимает участие во многих мероприятиях, посвященных истории родного города и Черноморского флота; финансирует издание книг морской тематики; участвует в общественно-социальном проекте «Вместе пишем историю Севастополя»; помогает в реставрации храмов; шефствует над детской Морской флотилией имени Адмирала Флота Советского Союза Н.Г. Кузнецова, президентским кадетским корпусом и ВВМУ им. адмирала П.С. Нахимова. К сожалению, мешает этой работе отсутствие собственного здания. В настоящее время руководством Морских Собраний Севастополя и Санкт-Петербурга при поддержке командующего Черноморским флотом адмирала А.В. Витко и губернатора Севастополя С.И. Меняйло ведется активная работа по изысканию здания для Морского Собрания, отвечающего его статусу и рангу.

Председатель Севастопольского Морского Собрания,

кандидат технических наук

Виктор Павлович Кот